Регистрация

Войти:


Если вы зарегистрированы, просто введите свои данные:


Если вы располагаете авторским материалом и уверены, что он будет интересен - присылайте его нам, и мы разместим его на портале.

Для этого пришлите текст по форме обратной связи, которая расположена на странице Контакты.

Или пройдите регистрацию. Это не займет много времени: Регистрация

Если вы уверены, что статья была размещена без вашего разрешения или с какими-либо нарушениями - сообщите об этом со страницы Контакты или в комментариях к статье. Администрация всегда идет навстречу авторам: размещает обратные ссылки или удаляет материал, если автор этого желает.




Сержант Василий Зацепилов: За спасение Брежнева меня наградили орденом и коммуналкой на Кутузовском

репосты
140
0
22.01.2019

Новость часа


50 лет назад, 22 января 1969 г., произошло громкое покушение на руководителя СССР — генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева [видео]

Зацепилов

Зимой 1969-го младший лейтенант Ильин приехал из Ленинграда, под которым он служил, в Москву, чтобы совершить покушение на генсека Брежнева. Стреляя из двух пистолетов по заезжавшему в Кремль кортежу с лидером СССР и космонавтами, он убил водителя и ранил мотоциклиста сопровождения, осколками засыпало космонавтов. Брежнев не пострадал.

Спустя полвека «КП» нашла главных действующих лиц того громкого покушения: Виктора Ильина — злоумышленника, стрелявшего по машинам, и Василия Зацепилова — мотоциклиста, с риском для жизни его обезвредившего.

При этом Зацепилов все прошедшие с того ЧП 50 лет хранил молчание. И говорил с журналистами впервые.

«БЫЛО ПОД МИНУС 20»

— Василий Иванович, во всех документах, и открытых — официальных, и закрытых — неофициальных — напротив вашей фамилии значится: «Человек, который спас Брежнева».

— Я служил в президентском полку.

— В Кремле?

— Да.

— И вы были боевым мотоциклистом все время, да?

— Нет. Сначала — просто шофером. Солдат возил. На стрельбище, и прочее. А потом уже, когда по окончании, мне предложили в эскорт.

— Сесть за мотоцикл? В почетный эскорт?

— И сколько до этой драматической даты, до 22 января 1969 года, вы уже прослужили сверхсрочником?

— Лет семь, наверное.

— А почему сверхсрочником вы пошли именно боевым мотоциклистом?

— Потому что предложили. А я мастер спорта по мотоспорту.

— Серьезно? До армии?

— Да.

— И в качестве боевого мотоциклиста вы кого сопровождали?

— Всех. И Брежнева. И зарубежных гостей — Кастро приезжал, Тодор Живков Иосиф Броз Тито.

— То есть, вы всех встречали и…

— …и сопровождали.

— Какой у вас был мотоцикл?

— К-750. Киевской спецсборки.

Сержант Василий Зацепилов: За спасение Брежнева меня наградили орденом и коммуналкой на Кутузовском

«Леонов меня предупредил — не поморозь щеки!»

— Ну, и вспомним вот эту дату, 22 января 1969 года. Вы Леонида Ильича сопровождали, начиная с аэропорта «Внуково II», да? Как было, расскажите?

— Нет, Леонида Ильича я не сопровождал.

— А в аэропорту Леонида Ильича вы видели?

— Конечно. Он же встречал космонавтов, которые вернулись с орбиты. Я же сопровождал машину Валентины Николаевой-Терешковой, Андиряна Николаева и Георгия Берегового. (Они, наряду с Л.И.Брежневым, ездили в аэропорт встречать экипажи Союз -4 и Союз — 5.)

Леонид Ильич ехал в седьмой машине, а машина с космонавтами, которую сопровождал я, шла второй.

— Это во сколько было?

— Где-то во втором часу дня. Помню — холодно было. Под минус 20, наверное.

Пока ехали — Леонов (а я с его стороны как раз сопровождал) мне в окно знаки такие делает, на свои щеки показывает: мол, свои не поморозь! Ну, я попробовал крагой, постучал, — чувствую щеки. И киваю Леонову – все, спасибо.

— И вот, значит, вы подъезжаете к Боровицким воротам… Кстати, скорость большая была?

— Не очень большая. Примерно так 40 километров в час, наверное.

— И вы прямо вот рядом с этой машиной ехали? Справа, слева?

— Справа — по ходу.

— Не со стороны водителя?

— Нет. Со стороны охранника.

— А остальные сидели в салоне?

— Да. На откидухе Береговой. (Откидуха – это сзади водителя, откидное сиденье.) А Николаев и Терешкова на заднем сиденье.

— Так. И вот вы подъезжаете…

— Ну, машину мы пропускаем вперед (потому что проезд через Боровицкие — узкий), а сами сзади бампера, выезжаем. А потом уже снова — всем эскортом — охватываем автомобиль, когда проезжаем на территорию Кремля. Да… Вот начали проезжать, машина туда, через ворота, только нос показала, и тут — хлопки. Я мельком вверх глянул – думаю, может, встречают, салют какой-то новый? Непривычный… Нет. И тут вижу – стоит человек. В милицейской форме. Такая шинель у него — не по плечу. Я не знаю, как его пропустили. Короткая милицейская шинель. И с двумя пистолетами в руках. И вот так он — дергался. От выстрелов. Я вижу – стреляет по машине.

— Беспрерывно?

— Довольно часто.

— И ваша первая реакция была какая? Когда вы увидели, что он стреляет по машине, которую вы сопровождаете?

— Это сейчас мы так долго об этом вспоминаем. А тогда все произошло в считанные секунды. Я сразу — влево, и к нему туда, где он стрелял.

— И?

— Там же забор был, я туда ж не перескочу, — металлический.

— А, он за забором?

— Да.

— А забор высокий?

— Ну, нет, не очень высокий, но его не перескочишь… Короче, я ему перекрыл сектор обстрела. И он, наверное, напугался.

— То есть, раз – и перекрыли?

— Да.

— А он остался за заборчиком?

— За забором. А я впереди его. Ну, на него поехал.

— Ну, он невысокого же роста был?

— Нет.

— Вы перекрыли сектор обстрела и он испугался этого, да?

— Скорее всего.

Сержант Василий Зацепилов: За спасение Брежнева меня наградили орденом и коммуналкой на Кутузовском

— Скажите, сколько прошло времени, минут, секунд, с тех пор, как вы увидели, что он стреляет, и вы поняли, что это — теракт?

— Даже не знаю сколько. Все автоматом делал. Автоматически. Потому что я знал, что надо делать в таких случаях.

— Когда вы там стояли щитом, он сколько при вас стрелял? Не помните?

— Нет, глухо так было слышно. Хлопки…

— А, вы в шлеме же были.

— Ну да, который в музее. Вместе с простреленной моей кожанкой. Сколько выстрелов? Это потом уже сказали, что 11 пуль выпустил. И еще оставалось у него…

— У вас было с собой оружие?

— Тогда нам не давали. Только вот таким путем – или сшибать, или — заслонять собой сектор обстрела и охраняемых лиц.

— А если бы забора не было, вы бы прямо на него поехали бы?

— Поехал.

— То есть, была такая инструкция? А бросить мотоцикл и перепрыгнуть через забор?

— Это долго. Он мог еще выстрелить.

— А почему именно сержант Зацепилов, другие ж тоже мотоциклисты были рядом.

— Проскочили. А я сзади же машины ехал.

— Как он отреагировал, когда вы перед ним оказались? Кроме того, что он выстрелил в вас.

— Тут не успел. Подскочили два сотрудника КГБ и его скрутили и все. Повыбивали пистолеты эти из рук.

— Вы видели, как убили водителя Илью Жаркова? Или вы потом об этом узнали?

— Нет, потом. Как я мог видеть, если машина впереди была. И он — Илья — слева. А я-то сзади.

— Там же Николаев взял руль?

— Нет. Береговой. Она машина-то назад пошла. Там на бугорку… и Береговой дернул ручник. Он же сидел на откидушке. У него длинные руки, дотянулся.

Потом — резервный водитель приехал.

— То есть, Илью Жаркова вынесли…

— Да. А самое главное, что начальник гаража Клен Борис Матвеевич, вот как раз подскочил…

— Вы не обратили внимание, что там все ветровое стекло было разбито? Потому что Валентина Владимировна Терешкова рассказывала, что у нее под ногами 9 пуль пролетело и у нее в сапогах было стекло…

— Может, боковуху террорист пробил, это которое… А чтобы ветровое стекло – нет. Оно усиленное…

Сержант Василий Зацепилов: За спасение Брежнева меня наградили орденом и коммуналкой на Кутузовском

«МНЕ СТАЛО СТРАШНО, ТОЛЬКО КОГДА ДЕЛАЛИ УКОЛ»

— Скажите, а когда вы почувствовали, что — ранены?

— Ну, чего-то дернуло меня в правое плечо. Я когда на него поехал и он в меня выстрелил.

— Рана была сквозная, да?

— Касательная. Но я не чувствовал даже, ни страха, ничего. И боли сначала не было. А вот рука как-то онемела. А мне как раз на газ надо жать, и я эту беру, помогаю левой — и рулить, и тут и машину забирают… Да. Вот. И я поехал туда, к гаражу… А там на ступеньке сел, чувствую, что теплая рука – раз, и ребята подошли и говорят – слушай, у тебя куртка прострелена. Я раз и со мной плохо… И думаю, что операцию начнут делать еще, не дай Бог… Ну, кратковременно вроде как потерял сознание. Пришли медики, укол успокоительный… Ну, в Арсенале там у нас (расположение Кремлевского полка. — А.Г.) медицинский центр.

И вот там я его видел на столе, этого Ильина, (ну, я потом уже, конечно, его фамилию узнал.) Его почему-то туда, в медпункт оттащили. Его принесли, связали. Мне показалось, что он на столе. И тут мне вдруг страшно стало…

— Потому что террориста увидели снова?

— Нет. Сняли с меня куртку. И вот сюда — в плечо — еще один укол. Укол больной был. Я боюсь их, этих уколов….

Когда ехали в госпиталь, я попросил завести меня на минутку домой. Когда утром шел на работу, зашел игрушку купил, тогда были пингвины – так скрипели и глазами горели – сыну Олегу, ему тогда лет семь, наверное, было. И я завез эту игрушку домой, и говорю жене и сынишке — я в госпиталь, грипп у меня. Грипп же тогда свирепствовал.

— Вы не стали говорить, что у вас рана?

— Да, потом еще — мало ли что… Сразу никто не знал, в чем дело…

— Надо было в секрете это держать?

— Да.

— Сколько вы в госпитале пролежали?

— Недолго. Полторы недели, что ли.

— Вам операцию не делали?

— Нет. Обработали, перевязали.

— А домашним когда вы сказали, что я вот спас Брежнева?

— А там сосед по радио услышал, что стреляли и ранили мотоциклиста, и он говорит жене – никакого гриппа у твоего мужа нет, его ранили. И вот она на следующий день подняла всех там в госпитале — покажите моего мужа! Ну, я показался ей на глаза — с забинтованной рукой.

— А из госпиталя когда вас отпустили?

— Недели через две.

Сержант Василий Зацепилов: за спасение Брежнева и космонавтов меня наградили орденом и дали коммуналку на Кутузовском.Александр Ширков

«ПО ТЕЛЕВИЗОРУ МЕНЯ НЕ ПОКАЗЫВАЛИ»

— А когда вы впервые узнали, или вам в открытую сказали, что, вот, сержант Зацепилов, ты совершил подвиг?

— Мне особо не говорили, что я совершил подвиг. Я делал свое дело просто, никакого подвига я не совершал. Ну, какой же подвиг, если я делал свою работу?

— То есть, вы и сейчас считаете, что никакого подвига не было?

— Нет.

— А вот орден — Красной Звезды. Боевой!

— Да. За ранение…

— Когда вы получили этот орден?

— Где-то через полмесяца, что ли… После всего, что произошло.

— Это был закрытый Указ?

— Скорее всего, да.

— Вас вызвали в Кремль?

— Я и был же в Кремле.

— Ну, да…

— И Георгадзе — был такой секретарь Президиума Верховного Совета СССР — в своем кабинете мне орден прикрепил.

— По телевизору вас не показывали?

— Нет. Там просто сфотографировали, местный фотограф наш.

— А какая была формулировка в Указе, не помните?

— Не помню. «Самоотверженные действия» какие-то…» Кажется, так.

— Ну, вот… А говорите — не совершали. Ну, вам сказали, что это закрытый указ и вы орден этот не надевали, нет?

— Почему? Надевал. Только там внутри, в Кремлевском арсенале. А в открытую – нет.

— Вы же тогда жили где?

— Ну, в коммуналке жил на Ленинградском проспекте.

— И ни у кого не было мысли тогда — взять и после всего случившегося переселить сержанта Зацепилова в нормальную квартиру?

— Так мне дали сразу же! Правда, не квартиру, а еще дали комнату в коммуналке на Кутузовском проспекте.

— Тоже в коммуналке? После этого? Где-то недалеко от Брежнева, которого вы спасли?

— Да. Ну, там — у Леонида Ильича — 26-й дом был, а я у Триумфальной арки, только выше. 1812-го года улица. Нас два хозяина было. Второй — дядя Костя, в Мавзолее служил тогда…

— То есть, все свои люди. Вас, можно сказать, коммуналкой наградили? А не только орденом? То есть, вы на власть…

— Нет, у меня обиды нет никакой.

— А сейчас наверняка бы Героя России вам присвоили, нет?

— Нет. Это просто… Ну, слишком круто… — то, что я сделал, называть подвигом.

— Наверное, месяц теребили после этого.

— Следствие?

— Следствие — это одно. А, может, у меня что с психикой стало после этого и меня смотрели – пригоден я или нет. А потом отпустили на работу.

— То есть, с психикой все нормально?

— Да. А я с Воронежа. И врачиха попалась воронежская. Она сказала, что – не бойся, все нормально, написала справку.

— Годен? И вы снова — на мотоцикл? И дослужились до капитана. А вам звание сразу же повысили? Вы были сержантом, а потом…

— Потом сразу прапорщиком стал. Первый прапорщик, которого давали тогда.

— Боевой орден Красной Звезды, коммуналка на Кутузовском и звание?

— Да. Так там две комнаты проходные у меня были. У того — у соседа две, и у меня две. У меня поменьше, у него побольше.

— И опять на мотоцикл на свой? И опять почетный эскорт?

— Так точно.

— И сколько вы потом еще прослужили?

— До 1978 года. После мотоцикла я еще обслуживал Андрея Андреевича Громыко и его семью.

— И сколько прослужили в ГОНе (Гараж особого назначения)?

— Всего полностью, с армией, 32 года. В 1990-м ушел на пенсию.

— И пенсия сейчас как у вас, хорошая?

— Нормальная.

— Не жалуетесь?

— Нет. Хватает.

— С кажите еще, у вас не возникало такого немножко странного чувства – вот про Ильина все знают практически, потому что о нем передачи, фильмы. А Зацепилова — нет. Во многих источниках, где рассказывается об этом теракте, вы проходите… как безымянный мотоциклист Почетного эскорта. Это вы специально так шифруетесь?

— Нет. Сначала было такое, что не выпячивайся нигде, веди себя по-скромному. Ну, так оно и осталось до сих пор.

— Перед нами кто у вас интервью брал?

— А я не помню…

«ИЛЬИН КО МНЕ РВАЛСЯ… НО Я ЕГО ВИДЕТЬ НЕ ХОЧУ»

— С кемто из космонавтов, которых вы спасли тогда, потом приходилось встречаться?

— Кроме Леонова — ни с кем. Где-то у Дворца съездов. (Ныне Государственный Кремлевский дворец.) Он меня первым узнал. Подошел, поздоровался.

— И что сказал?

— Да ничего. Спасибо. Да… А потом, я слышал, еще вот этот Ильин хотел перед ним извиниться, приехал.

— Перед ними?

— Перед Леоновым. А он – я, говорит, не извиняю и руки таким людям не подаю.

— А вы Ильина никогда больше не видели?

— Нет.

— И не хотите видеть?

— Ну, на суд закрытый меня вызывали.

— Каким он вам запомнился на суде?

— Не дай Бог… Он стоял там за решеткой…

— А вы какие-то показания давали?

— Нет, особых я показаний не давал. Там этот пришел, родственник — как сейчас помню, с сухарями, — у которого террорист тогда взял шинель. Ну, уже думал, что посадят.

— А его в психушку отправили.

— Этого Ильина — в клинику, на 20 лет: изолировать от общества.

— А если бы вам довелось, не дай Бог, конечно, с ним встретиться…

— Рвался.

— Он? К вам?

— Да.

— Зачем?

— Не знаю зачем, но мне руководство говорит – не вздумай с ним встречаться.

— А, рвался в каком смысле? Звонил вам, что ли?

— Нет, встретиться просил.

— У кого?

— Не знаю у кого. Мне позвонили – не вздумай с этим человеком встречаться.

— А вот если бы встретились, то что бы?

— Я не знаю, что ему сказал бы. Уже прошло время…

22 января — мой второй день рождения

— Как вы будете эту драматическую дату в своей биографии отмечать?

— Как второй день рождения.

— То есть, — вы потом уже поняли, что…

— …могло быть хуже.

— Илью Жаркова, водителя, который погиб, вы хорошо знали?

— Да. Мне тогда было 27 лет. А Илья — он был постарше, ему уже исполнилось 30. Очень замечательный был человек. Собирался за границу в командировку. И вот он уже оформлялся, а тут как раз в это время не хватало водителей для сопровождения космонавтов, и его дернули.

— Вы встречались потом уже с его супругой?

— Да. И с детьми — у него их было двое. Мы каждый год в этот день возлагаем венки на могилу Ильи. Сейчас уже и жена рядом похоронена. Поминаем. Стол накрываем. Прямо там, на территории кладбища. А дома уже — нет, рюмочку не пропускаем. Там хватает.

— Однополчане приходят?

— Да. Молодежь уже, мотоциклисты нашего эскорта…

— Извините за вопрос… Вам не снится 22 января 1969-го?

— Раньше снилось. Частенько. Вижу — вот он стреляет, и такое лицо, с таким звериным оскалом… Он стреляет, а лицо такое страшное, как зверь.

— А сержант Зацепилов в это время…

— К нему мчусь. На мотоцикле. Расстояние – это ж время.

— Сколько там было расстояния?

— Метров 30-40. И во сне — расстояние такое же, как там, в реальности было.

— И все это повторялось во сне, да?

— Да я и не просыпался. Смотрел и смотрел. И вот я поехал, заслонил ему обзор… И все, успокоился. А дальше я ничего не думал…

— И сейчас тоже все это снится?

— Нет. Давно уже не видел. Уже притупилось.

— Если бы была возможность ему что-то сказать через газету…

— Зачем? Не надо. Раз сказали, что не надо связываться – ни через газету, ни так…

— Вы ему ничего не скажете?

— Нет.

— Никогда?

— Да — никогда.

ВЗГЛЯД ИЗНУТРИ

ВАЛЕНТИНА ТЕРЕШКОВА: «У МЕНЯ ПОД НОГАМИ ПРОЛЕТЕЛИ ВОСЕМЬ ПУЛЬ»

— Я должен извиниться, потому что у меня вопрос, который…

— Опять сложный?

— Нет, не то что сложный…

— (Терешкова обращается к фотокору Жене Гусевой) Вы его можете потом побить? Хотя — ладно, не надо. (смеется) Он все-таки друг.

— Нет, я про это еще никогда у вас не спрашивал, вот про ЧП, когда вы ехали в машине с космонавтом Георгием Береговым и вдруг стрельба началась …

— В Кремле?

— Да…

— В машине еще был Андрей (Так Терешкова назвала Андрияна Николаева. — А.Г.) и был Леша Леонов. Подо мной, где я сидела, потом оказалось девять пробоин. От пуль. И ни одна пуля не попала.

Наверное, оттуда (Терешкова смотрит вверх) меня охранял мой отец, Владимир Аксенович, который погиб в 27 лет в финскую войну. Он был танкистом. А я его любимая дочь. Мне было 2 годика, когда он был призван на фронт.

Мама осталась вдовой в 26 лет. И нас – трое. Мал-мала… Мои мама и бабушка, когда получили похоронку, папу очень долго оплакивали… И мама ждала, и мы все ждали. Никак не могли согласиться с тем, что папы нет. Но, к сожалению, отец не вернулся. И документы о том, где он погиб, как воевал, помог потом получить Дмитрий Тимофеевич Язов. Мы ему все до конца жизни будем благодарны.

А я любила приезжать в нашу деревню, где все очень по-доброму вспоминали отца. Он был первый парень на деревне. Тракторист, гармонист. И очень справедливый человек. И о нем такая теплая, добрая память…

— А вот когда в вас полетели пули, вы поняли, что это могла быть непоправимая беда?

— Ты знаешь, поначалу мы все бросились к водителю, чтобы оказать ему помощь. Но его сразу убило. Это был Илья Жарков, отец двух детей. И ранило офицера охраны, который рядом с ним сидел.

А я встать сначала не могла, потому что мне в сапоги стекло набилось – мелкое-мелкое… У меня в сапогах было полно стекла этого. Поэтому пришлось разуться. И посечены ноги были сильно… Но это, конечно, испытание. А первое, что в голове промелькнуло, — больная мама и маленький ребенок, как они без меня будут?

— Это было страшнее, чем космос?

— Нет, это совершенно несравнимые вещи.

А потом, космос – это работа. И не думаешь, что тебя ждет. Мы были молоды и у нас огромное было желание выполнить программу, потому что на связи были постоянно Сергей Павлович Королев и Юрий Гагарин. Ну, как можно подвести? Невозможно….

Источник

Если Вы хотите, чтобы мы разместили Ваш уникальный материал на любую тему на нашем портале, присылайте тексты на почту news@newsbreaking.ru.

Подписывайтесь на наш Телеграм чтобы быть в курсе важных новостей.


Ваши комментарии:

0

Поделиться:


Оставить отзыв

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Это не спам

Все отзывы проходят модерацию. В комментариях запрещены нецензурные выражения во всех видах (включая замену букв символами или на прикрепленных к комментариям изображениях), высказывания, разжигающие межнациональную, межрелигиозную и иную рознь, рекламные сообщения, провокации и оскорбления, а также комментарии, содержащие ссылки на сторонние сайты. Спасибо за понимание!


Анна Шапиро
Игорь Востриков
Пацанки
Нострадамус
Пушилин
журналист Андрей Бабицкий
1хбет зеркало на сегодня прямо сейчас
1хбет зеркало на сегодня рабочее регистрация
Зеркало 1xbet рабочее на сегодня 1хбет зеркало прямо сейчас 1хбет альтернативный адрес работает всегда 1хбет новый сайт зеркало 1win зеркало рабочее на сегодня 1xbet официальный сайт рабочее зеркало на сегодня зеркало бк леон на сегодня 1win рабочее зеркало